Христианство feat. Хагакурэ: Совершенство и откровение помыслов

+1
+15
-1
У Ямамото Цунэтомо есть такой интересный отрывок: 

В молодости я вел "Дневник неудач" и каждый день записывал в нем свои ошибки. Но как я ни старался их исправить, не было дня, чтобы я не делал двадцать или тридцать новых записей. Поскольку этот процесс, казалось, не имеет конца, я прекратил вести дневник. И даже теперь, когда я перед сном думаю о событиях истекшего дня, я замечаю, что нет такого дня, чтобы я не оговорился или не допустил промах в каком- либо деле. Жить и не совершать ошибок невозможно. Но люди, которые полагаются на свою сообразительность, не признают этого.

Многие не знают, но у нас, христиан, есть очень похожая вещь. Выражается она в нескольких формах.
Первое, это список грехов при исповеди. У кого она была чаще одного раза в месяц, те постепенно замечали, что исповедуют как правило одни и те же грехи. У меня, например, четкий список, сопутствующий мне более десяти лет. Есть, конечно, некоторые "разнообразия", но суть одна. И она не меняется. Но, об этом подробнее будет написано ниже.
Второе, это практика откровения помыслов. Для тех, кто не в курсе, поясняю на пальцах. В нормальных монастырях с нормальными монахами новеньких поручали опытным отцам, которых называли старцами (то же самое - авва, геронта, но это не у нас). Старец не обязательно был старым, и не обязательно мега-святым - он был опытным и мог свой опыт передавать другим. Так вот, новичкам полагалось каждый вечер рассказывать своему наставнику всё, что с ним происходило за день. Под "всё" понимается не только совершенные проступки, но и мысли, которые как-либо смущали сознание. У христиан это называется помыслами (это не то же самое, что мысли). Эдакая ежедневная исповедь, которая носит название "откровение помыслов". В дневниках Никона (Беляева) это довольно подробно описывается.
И вот получается, что Ямамото Цунэтомо практиковал тоже самое. Внутреннее стремление к совершенству еще в молодости заставило следить его за своим поведением. Судя по всему, перестав записывать, Цунэтомо продолжал замечать за собой те или иные проступки.
Тут кроется маленькая ловушка. Цунэтомо не смог уменьшить количество своих "грехов", хоть и был внимательным. Получается вопрос греха не решился у него интеллектуально. Вывод он сделал фактически как древний римлянин - erare humanum est. Дальше дело не пошло.
Еще мне очень понравилось замечание про сообразительных людей. Имхо, Цунэтомо просто обозначил гордость: человек считает достаточным себя и свой интеллект, это раз. Он отказвается видеть безуспешность борьбы с собственным злом, это два. А происходит это, как правило, когда человек настоящего "своего" зла не видит. Тоже свойственно гордости, кстати.

 

Какие здесь любопытные выводы.
  1. Привет всем, кто достает с вопросом : почему ты это сделал? Например, почему поп делает то-то, он же поп в конце концов? Ответ можно получить только из опыта борьбы со злом внутри себя. Другого пути просто нет. Самое интересное, что внутренняя борьба не дает определенного ответа - ты просто перестаешь задавать глупые вопросы.
  2. Грех - онтологическая проблема, а не интеллектуальная, моральная etc. Цунэтомо признает невозможность чистоты. Латинское "erare humanum est" на мой взгляд не точно переводят как "человеку свойственно ошибаться". Точнее "ошибаться есть человеческое" - как раз в стиле Цунэтомо. И как раз в стиле христианства. Грех действет в на нас онтологически, и излечивается тоже онтологически. Но это уже про Христа, к данной теме не относится.
  3. Из предыдущего вытекает христианское понимание греха, покаяния и проч. Мы не просто просим прощение, за определенные проступки. Мы не просто чувствуем себя виноватыми, и ждем решения Судьи. Мы чувствуем свою ущербность перед высотой Прекрасного, грех - это паралич, связавший наши руки и ноги. Мы не пытаемся "почистить биографию" - мы стремимся к совершенству через преодоление собственной слабости.
  4. Теперь про "список грехов", который один и тот же на протяжении многих лет. На самом деле это очень интересно и полезно - наблюдать за собой в течении нескольких лет. Постоянство некоторых грехов говорит о моей предрасположенности к какой-то конкретной страсти. Или даже нескольким. Если быть внимательным, можно понять, чтоб больше всего мне мешает, и с чем надо сильнее бороться. Это не означает, что список удасться почистить - христиане считают это исключительной привелегией Спасителя. Но кто твой главный враг надо знать обязательно.
  5. Интересно противопоставление гордость-смирение. Гордый человек не видит своих грехов, а чужие видит исключительно в рамках самоутверждения. И чем более горд человек, тем меньше он видит. У христиан это считается глубочайшим падением. Наоборот, смирение смотрит "в себя", наблюдает за собой, борится со своими недостатками, перестает видеть чужие грехи. И чем более человек проникает в себя, тем тоньше (лучше) различает действие греха в себе, считает себя еще более грешным, становится еще более смиренным и все более приближается к святости. То есть парадокс "святой себя считает самым большим грешником" на самом деле более чем логичен, если только понять механизм процессов.
Собственно, понятно, что для многих это боян. В ствете Хагакурэ он для меня просто дает дополнительные оттенки.
Рубрика: